У каждого есть внутренняя жизнь!

Журнал «Мир ТВ и КИНО», 2006 год

Вы учились в Военно-медицинской академии – своего рода кузнице ведущих медицинских светил-практиков. А сами, скорее всего, теоретик – 100 научных работ, 20 книг…
В военно-медицинской академии трудились Боткин, Пирогов, Павлов, Сеченов, которых только практиками можно назвать с большой натяжкой. Дело в том, что психотерапия – наука в России очень молодая. В первую очередь потому, что вначале она пошла по пути западных аналогов, схемы которых крайне неэффективны для менталитета россиян. И здесь важно чтобы подход самих психотерапевтов к своей профессии был строго научным, а не из ряда фантастики.

Зачем вы оставили военную медицину? Ведь в силу непрекращающихся войн и локальных конфликтов, это, очевидно, самое развивающееся направление в медицине вообще?
Это не совсем так, особенно в части материально-технического обеспечения. Что касается моей деятельности в военной медицине, то это работа с так называемым  «посттравматическим расстройством». Когда человек испытал серьёзные нагрузки, связанные с риском для жизни, ему просто-таки необходима помощь специалиста моего профиля. К слову, именно военные врачи в большей степени оказались готовы к ликвидации  последствий терактов и помощи их жертвам. А в МЧС большинство психотерапевтов  – военные врачи.

Пациент на приёме у врача – это понятно. А  когда врач по конвейерному принципу пытается одновременно принять всю страну по ту сторону экрана – это что? Мы все разные и даже при одинаковых симптомах требуем индивидуального подхода, особенно если речь идёт о душевном здоровье.
Судя по всему, вы не смотрели мою программу, когда она шла по «Домашнему». Ни в одной из них я ни разу не дал неадресного совета. Есть конкретный человек, с которым я работаю в том или другом выпуске. И я это всегда подчеркиваю: никаких универсальных советов нет, всё зависит от внутреннего мира человека, его жизненной ситуации. В принципе, задача психотерапевта носит скорее идеологический характер, нежели практический, особенно если речь идёт о здоровье нации.  Дело в том, что у меня есть очень конкретные цели и задачи моей деятельности. Когда вначале я занимался развитием психотерапии на региональном уровне ( в частности, в Санкт-Петербурге), то столкнулся с одной, казалось бы неважной, проблемой. Люди в большинстве своём просто не готовы обращаться к психотерапевту! Даже в том, случае, когда они нуждаются в незамедлительной его помощи. И тут главным вопросом стал вопрос о популяризации самой сферы психотерапии. Я стал писать книги, где в максимально доступной форме, не опошляя, рассказываю  о внутренней психологической жизни каждого из нас. 

Следующим этапом нашей просветительской деятельности стало телевидение, дабы донести свои взгляды и позиции до более широкого круга людей. 

Следующим этапом нашей просветительской деятельности стало телевидение, дабы донести свои взгляды и позиции до более широкого круга людей. Донести, как послание: «Дорогие люди! У нас с вами есть внутренняя жизнь, от уровня, состояния и качества которой зависит многое в вас самих и того, что вокруг вас!».

Появление на экране врача какой-либо специализации  не приводит к  монополии того или иного раздела медицины? В данном случае – психотерапии.
Если говорить о моем попадании на ТВ, то, прежде чем это случилось, я достаточно многое наработал для того, чтобы мне могли доверять как специалисту.

Понимаете, есть огромное количество психотерапевтов, многие из которых хотят вести различные радио или телепрограммы. И очень важно, чтобы тебе доверяли как специалисту, и я делал для этого всё.  Первое: когда на «Домашнем» я вел программу «Спросите доктора Курпатова», моими гостями становились психотерапевты различных направлений. Второе: я исповедую медицинскую модель психотерапии, которая юридически принята в России. Третье: если кардиохирург Брандт делает что-то не так, как его коллеги, но говорит об этом и рекомендует, то это отнюдь не означает, что он монополизировал всю сердечно-сосудистую хирургию, так ведь? Есть большое количество психологов, которые могут заниматься всем, чем угодно. Я, повторяю, врач, врач-психотерапевт. К тому очень не люблю абстрактные ситуации.

Кстати, о «Домашнем». Говорят, вы ушли с этого канала потому, что психолог Рамиль Гарифуллин обвинил вас в плагиате…  
Я человека никогда не видел, не знаю, что именно он делал. К тому же, господин Гарифуллин – не врач. Но никаких юридических претензий он мне не предъявлял – у него главным образом шло разбирательство с одним их моих продюсеров. Причина, очевидно, в том, что я стал успешным и заметным на ТВ психотерапевтом и на этом фоне, для собственной раскрутки, обвинив меня в плагиате, он решил засветиться таким образом.

У нас уже был один  успешный и заметный на ТВ психотерапевт – Кашпировский его фамилия…
Да, и меня этот факт смущает. И именно поэтому я и пришёл на телевидение – как бы парадоксально это не звучало. Мой подход к душевному состоянию здоровья человека требует взвешенного подхода. Мы же будем нести людям знания, а не лечить посредством телевидения. Меня часто приглашают дать оценку Кашпировскому в свете его периодического появления. Я не совсем понимаю, почему я должен это делать, но чётко осознаю, что могу и должен предложить другой вариант выхода из тех или иных явных или скрытых кризисов, другой подход человека к самому себе, к своим проблемам. Кашпировский – это тот случай, когда несерьезными действиями (в данном случае гипнолога) этому самому здоровью была нанесена серьёзная травма. А ведь люди порой относятся к себе так: «Вот включим телевизор, так есть кто-то, кто нас вылечит, рассосёт рубцы, заживит раны и  всё будет хорошо!». Это – пассивный, иждивенческий подход к жизни, который в итоге приводит к тяжелейшим (если не трагическим) последствиям. Люди перестают заниматься собой, совершают дикие поступки как по отношению к себе, так и своим близким. Мы делаем программу о психологическом состоянии человека и пытаемся ответить на те вопросы, которые интересуют большое количество людей.  И я не вижу здесь пересечения с медицинскими программами на других каналах, более того – к создателям этих программ отношусь с большим уважением.

Люди перестают заниматься собой, совершают дикие поступки как по отношению к себе, так и своим близким. Мы делаем программу о психологическом состоянии человека и пытаемся ответить на те вопросы, которые интересуют большое количество людей. Мы делаем программу о психологическом состоянии человека и пытаемся ответить на те вопросы, которые интересуют большое количество людей.  

Вам приходилось оказывать медицинскую помощь не по своей специализации?
Наверное, это приходится делать любому врачу. Я принимал роды, и делал операции. Ведь я готовился быть полковым врачом, а потому научен и должен уметь делать всё. Правда, я не уверен, что сегодня я смогу прооперировать также хорошо, делал это десять назад.

Николай Васильевич Гоголь не был психотерапевтом, однако очень чётко назвал две российские беды – дураки и дороги. Вы, как специалист, могли бы назвать три беды, из-за которых Россия далеко не впереди планеты всей?
Я очень не люблю этих выдернутых из контекста цитат! А наша самая большая беда в том, что мы не умеем ценить человеческую жизнь. Мы не любим людей по отдельности, мы любим их скопом. Мы слишком долго жили в состоянии исходного материала. Мы садимся в разваленные рыдваны и едем по дорогам, построенным дураками! Мы неоправданно рискуем жизнью своей и чужой – либо по правилам, написанным дураками, либо по принципу «дуракам закон не писан». Занятно, но психиатр – тоже рисковая профессия, когда-то и молоко за вредность давали.

Любой человек, успешно продвигающийся по карьерной лестнице, постоянно стремится к большему. Чьи лавры вам не дают спокойно спать?
Я частенько просыпаюсь от осознания того, что пока еще  люди, услышав о моей профессии, спрашивают: «А, понятно, а занимаетесь-то вы чем?». Понимаете,  кардиохирургу или окулисту подобный вопрос  никто не задаст. Так вот:  до тех пор, пока этот вопрос будут задавать, я спокойно спать не буду, поверьте!

Беседовал Тарас Кудрицкий 
http://www.kurpatov-life.ru/page112.html

Записаться на прием

appointment@kurpatov-clinic.ru +7 (812) 405 74 17
Форма заявки