Психотерапия в кармане

"Психологическая газета", 2003 год

ПСИХОТЕРАПИЯ В КАРМАНЕ
(или каковы задачи популярных книг по психологии и психотерапии)

Наш замечательный Алексей Алексеевич Ухтомский как-то обронил: «Мир таков, каковы наши доминанты». Иными словами, мы видим мир не своими глазами, а глазами наших знаний, представлений, наших эмоций и нашего опыта. В теории все это просто и понятно, как белый день. Когда же дело доходит до практики, то оказывается, что все мы не столь уж понятливы, как хотели бы о себе думать. Достаточно посмотреть на то, что практикующий психолог или психотерапевт, зачастую, называет «сопротивлением», и окажется, что он – этот специалист – просто-таки вероломно позабыл о заветах светлейшего Алексея Алексеевича! 

Удивительно, как мы смогли попасть в плен этой иллюзии, возникающей на базе банальной языковой игры. Если, допустим, вы отягощены в области физической науки только школьным ликбезом, и присутствуете при беседе двух физиков-ядерщиков, то, надо думать, вам вряд ли будет понятно, о чем они говорят, над чем смеются и почему что-то считают важным. Они используют непонятный вам язык, вы не знаете, что значат для них те слова, которые они употребляют – флуктуации, энтропийный барьер, принцип неопределенности, квантование, хаос и т.д. Хотя сами эти физики, вероятно, будут совершенно уверены в том, что говорят просто и доступно: «А чего тут не понятного?!».

Но вернемся к нам, грешным – представителям пси-профессий. Вот мы используем слова – невроз, депрессия, подсознание, перенос, психологический конфликт, симптом, вторичная выгода, система отношений, шизоидность и т.д. На первый взгляд, они совершенно понятны и, более того, они всем хорошо известны, но это не «на первый взгляд», а на наш с вами, профессиональный взгляд. Тот объем наших знаний и опыта, которые стоят за каждым из этих слов, ни к коей мере несоразмерен с тем знанием и опытом, который есть у обывателя. И, главное, – эти знания и опыт несимметричны!

Теперь, представим себе, что мы говорим своему клиенту, например: «Это невротический симптом, которым выражается ваш подсознательный психологический конфликт, возникший в системе сексуальных отношений. Он удерживается только благодаря вторичной выгоде, которую вы получаете от симптома. И ваши ожидания, связанные со мной – не более, чем банальный перенос, характерный для вашей шизоидности!» Потом спрашиваем его: «Вам все понятно?» А он отвечает: «Понятно». Конечно, чего непонятного-то? Все слова известны – поэтому «понятно». Только ничего, на самом деле, не понято.

Возникает иллюзия взаимопонимания, потому что за каждым из наших профессиональных терминов стоит значение, о котором пациент и не подозревает. Дальше он начинает нам говорить что-то, что никак, как нам кажется, не вытекает из наших слов, и мы пребываем в уверенности, что он демонстрирует нам «сопротивление», или не хочет быть «конструктивным» или находится под магией своего «симптома». Но так ли это на самом деле?..

Удивительно, как мы смогли попасть в плен этой иллюзии, возникающей на базе банальной языковой игры. Если, допустим, вы отягощены в области физической науки только школьным ликбезом, и присутствуете при беседе двух физиков-ядерщиков, то, надо думать, вам вряд ли будет понятно, о чем они говорят, над чем смеются и почему что-то считают важным. 

Говорить с человеком на одном языке – это не значит пользоваться теми же самыми знаками, это, используя терминологию Л.С. Выготского, иметь одни и те же значения, стоящие за этими знаками. Один язык – это, вспоминая Ж. Лакана, соответствие означаемых, а не одинаковые означающие. В этом смысле, общего языка у нас и у наших клиентов просто нет. Если попытаться выразить эту проблему образно, на примере аналогии, то получится такая картина: то, что мы называем «стулом», наши клиенты называют «столом», и наоборот. Разумеется, нам кажется, что мы друг друга понимаем. Но нас, правда, удивляет, что наш визави садится на «стол» и принимает пищу, стоящую на «стуле», да и ему непонятно, почему мы говорим ему что-то взять со «стола», когда это, как он видит, лежит на «стуле».

И причина этого непонимания между представителями пси-профессий и нашими потенциальными клиентами проста – нашего, т.е. психологического, психотерапевтического дискурса, несмотря на всю его важность для России, в российской культуре пока просто нет! Есть известные всем слова, но что стоит за этими словами, обыватель не знает и знать не хочет, поскольку и мотивации в таких условиях возникнуть не может. Откуда?! Именно это я и называю «низкой психологической культурой населения». Пока же нет этого дискурса, нет и не будет соответствующего поведения, практики консультирования в том объеме, в каком она реально необходима нашей стране.

Если же к нашей помощи и прибегают, то в случаях полной безысходности, как к «последнему средству», без особых надежд, и зачастую в тот момент, когда оказывать эту помощь, уже, мягко говоря, поздно. Да и как ее толком окажешь, если у тебя с твоим клиентом нет одного языка?! Конечно, ты произносишь известные ему слова, но слова, в действительности, им непонятые. И у тебя и у него возникает иллюзия понимания, а толку – никакого, да и чревато такое «общение» трагическими последствиями. 

Впрочем, у нас, как у практикующих специалистов пси-профессий, ситуация аналогичная, с точностью до наоборот. Мы – представители разных «школ» и «направлений», психологи, психотерапевты, психиатры – пользуемся одними и теми же словами (знаками), но за ними у нас стоят разные значения. Мы говорим «шизоидность» и понимаем под этим термином совершенно разные вещи, мы говорим – «симптом» и, опять же, чуть ли не взаимоисключающие трактовки! В этом лично мне пришлось убедиться на собственном опыте «организатора здравоохранения».

В 1999 году Санкт-Петербургский Городской психотерапевтический центр, который возглавляет ваш покорный слуга, и Клиника неврозов им. академика И.П. Павлова, где он работает, организовали Клинические Павловские чтения – проходящую два раза в год конференцию, посвящённую пограничным психическим расстройствам и самую крупную на Северо-Западе. Именно в нашей клинике И.П. Павлов проводил свои знаменитые «Павловские среды», и нам хотелось возобновить традицию, привлечь к обсуждению нашей общей темы (пограничных психических расстройств) специалистов всех смежных областей – психологов, психотерапевтов, психиатров, сексологов, физиологов и так далее.

Мы – представители разных «школ» и «направлений», психологи, психотерапевты, психиатры – пользуемся одними и теми же словами (знаками), но за ними у нас стоят разные значения. Мы говорим «шизоидность» и понимаем под этим термином совершенно разные вещи, мы говорим – «симптом» и, опять же, чуть ли не взаимоисключающие трактовки!

Все эти специалисты прямо на конференции принимают участие в клиническом разборе пациента, который проходит в это время лечение в Клинике неврозов. Сначала ведущий разбор профессор беседует с пациентом, потом все желающие из числа двухсот присутствующих задают ему свои вопросы. Дальше начинается дискуссия, и тут трудно не испытать смешанных чувств. Все выступающие пользуются одними и теми же словами, но с каким трудом достигается взаимопонимание! Конечно, практика таких разборов, на мой взгляд, чрезвычайно важна. По крайней мере, она даёт возможность специалистам если не понять друг друга, то хотя бы попробовать понять, тогда как обычно мы все – психологи, психотерапевты, психиатры и проч. – сидим по своим «лавкам» и говорим на своих «наречиях», как народы после крушение Вавилонской Башни.

Таким образом, я вижу две проблемы, которые, впрочем, абсолютно взаимосвязаны. Во-первых, у россиян низкий уровень психологической культуры, т.е. отсутствует психологический дискурс, нет понимания «проблемы», нет осознания того факта, что многие беды человека локализуются не в окружающем его мире, а внутри его головы, и поэтому у него есть все шансы эти беды изжить, опираясь в этом благородном деле на свои собственные силы и помощь специалистов. Во-вторых, самим специалистам давно бы следовало пройти период феодальной раздробленности, и объединиться, наконец, осознавая единство предмета, которым все мы занимаемся. Нам необходимо произвести сопоставление тех терминов (знаков), которые мы используем, с теми значениями, которые у нас стоят за этими знаками. Совершить своего рода внутрипрофессиональную транскрипцию, чтобы наш язык был бы не формально одинаковым, но действительно одним и тем же.

Как выходить из этого положения? На самом деле, оптимизма у меня на этот счёт немного. Кажется, что в какой-то момент мы просто начнём консультировать сами себя, замкнувшись в узких профессиональных кастах. Но понятен корень проблемы – отсутствие общего для всех психологического, психотерапевтического дискурса. И его нужно создавать, другого выхода всё равно нет.

Пока же, к сожалению, эту нишу занимают маги, экстрасенсы и прочие «целители». Наша потенциальная «клиентская база» читает господ Коновалова, Свияша, Жикаренцева, Малахова, Лазарева, Травинку, Правдину и т.д., и т.п. И они формируют дискурс, который, понятно, и антинаучный, а главное – антипсихологический. Вопрос о личной ответственности человека за свою собственную жизнь и за качество жизни в этом дискурсе не ставится. Там «высокие энергии помогают, спасают», находят и сходят какие-то «порчи, сглазы» и т.д., а сам человек только имитирует работу над собой.

Итак, надо писать популярные книги, которые бы в доступной форме подавали наш – психологический и психотерапевтический дискурс. Такова цель. Но, как оказалось, это очень непростое занятие – говорить о том, о чём ты привык говорить, но только не на своём «птичьем языке», где используемые тобою термины понятны лишь тебе самому, да ещё узкому кругу лиц, которые понимают, какие значения стоят за этими терминами.

Наша потенциальная «клиентская база» читает господ Коновалова, Свияша, Жикаренцева, Малахова, Лазарева, Травинку, Правдину и т.д., и т.п. И они формируют дискурс, который, понятно, и антинаучный, а главное – антипсихологический. Вопрос о личной ответственности человека за свою собственную жизнь и за качество жизни в этом дискурсе не ставится.

Первый мой опыт в этом направлении – книга «Счастлив по собственному желанию», которая содержит в себе двенадцать глав, где последовательно рассказано о тех психических механизмах, которые необходимо взять под контроль, дабы «объездить» свои эмоциональные реакции (страха, тревоги, сниженного настроения, раздражительности и т.д.). О том, что эта книга будет успешна, я сначала и не подозревал. Просто хотел, чтобы у моих пациентов был «курс лекций» или, если угодно, «справочник», к которому они всегда могут обратиться, если что-то запамятовали.

Но, к моему удивлению, книга оказалась востребованной и тогда мой издатель предложил продолжить серию. Тогда-то собственно я и задумался над задачами – зачем писать популярные книги по психологии и психотерапии? И пришёл к тем выводам, которые только что озвучил: необходимо добиться понимания со стороны наших потенциальных клиентов (пациентов), чтобы они услышали не только наш язык, но и то именно, что мы говорим. Чтобы наши потенциальные клиенты понимали, что мы имеем в виду, когда говорим «невроз», «симптом», «подсознание», «комплексы» и т.д. Я не уверен, что все мои коллеги со мной согласятся, но те, кто реально работает, как говорится, «на потоке», я надеюсь, разделяют мои «значения» и поймут, почему мне показалась важной эта работа.

Теперь каждый мой второй пациент – это человек, уже читавший какую-то из моих книг, и хотя я провожу ту же самую терапию, которую проводил и прежде, т.е. делаю то же самое, что и прежде, но всё это происходит на совершенно другом уровне. Человек, с которым я работаю, действительно, многое понимает сам, и ему не приходится «доказывать» очевидные для всех нас – пси-специалистов – вещи, в чём-то его «убеждать» и т.д. Тебя начинают слышать и спрашивать не из каких-то неведомых глубин языкового хаоса, в котором прибывает твой пациент, а в структуре того дискурса, того понимания вопроса, который необходим, для того, чтобы проводимая тобою терапия была действительно эффективной.

И я хочу это акцентировать: задача популярной психологической и психотерапевтической литературы – не излечить невротика, она не выполняет функции специалиста. Она помогает человеку думать так, как нужно думать, чтобы помощь специалиста была им – клиентом, пациентом – принята, чтобы она стала именно помощью, а не простым, по большому счёту, мало результативным сотрясением воздуха. И надо сказать, что отзывы простых читателей так и формулируются: «Спасибо, я, наконец, поняла, что у меня действительно невроз. Раньше я думала, что мне просто голову морочат» (Анастасия, г. Тамбов), «После ваших книг я понял, что у меня есть проблемы, которые можно решить с помощью психолога» (Виктор, г. Москва), «Жаль, что обо всём этом мне не рассказали раньше, я бы иначе строила свою жизнь» (Татьяна, г. Санкт-Петербург).

Человек, с которым я работаю, действительно, многое понимает сам, и ему не приходится «доказывать» очевидные для всех нас – пси-специалистов – вещи, в чём-то его «убеждать» и т.д. Тебя начинают слышать и спрашивать не из каких-то неведомых глубин языкового хаоса, в котором прибывает твой пациент, а в структуре того дискурса, того понимания вопроса, который необходим, для того, чтобы проводимая тобою терапия была действительно эффективной.

Впрочем, я с ещё большим трепетом отношусь к положительным оценкам моих книг со стороны специалистов, своих коллег – психологов, психотерапевтов, психиатров. Во-первых, я счастлив тем, что всё большее количество моих коллег начинают сопрягать свои «значения», своё понимание предмета с общими терминами, и поэтому мы, обретая один язык, получаем возможность настоящего профессионального общения. Во-вторых, я необыкновенно рад тому, что многие мои коллеги понимают – задача этих популярных пособий не в том, чтобы утвердить некую собственную, авторскую «терапевтическую парадигму», а в том, чтобы создать среди всех наших общих потенциальных клиентов психотерапевтический дискурс, повысить уровень психологической культуры населения как таковой. Это важно для практической работы каждого психолога, психотерапевта. Приходится слышать, конечно, от своих коллег и нелестные отзывы, но это естественно, если учесть весь спектр, как говорят в таких случаях, «объективных и субъективных факторов».

В заключение позволю себе сказать несколько слов о той «библиотеке», которую я посчитал нужным создать и сделал в рамках тех задач, о которых шла речь в этой статье.

Первая серия книг, состоящая из десяти, получила название «Карманный психотерапевт». В неё вошли популярные пособия по, условно говоря, неврозологии: «Счастлив по собственному желанию», «С неврозом по жизни», «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности», «Чтобы не было мучительно больно». Остальные книги этой серии посвящены различным конкретным психологическим проблемам: «Самые дорогие иллюзии» (о чувствах-феноменах – опасность, страдание, счастье, взаимопонимание), «Флирт глазами эксперта» (секреты личного и профессионального успеха), «Красавица и чудовище» (тайны мужской и женской психологии), «Пособие для эгоиста» (как быть полезным для себя и других), «Триумф гадкого утёнка» (природа психологических комплексов), «Брачная контора “Рога и копыта”» (проблемы семьи и брака).

Впрочем, я с ещё большим трепетом отношусь к положительным оценкам моих книг со стороны специалистов, своих коллег – психологов, психотерапевтов, психиатров. Во-первых, я счастлив тем, что всё большее количество моих коллег начинают сопрягать свои «значения», своё понимание предмета с общими терминами, и поэтому мы, обретая один язык, получаем возможность настоящего профессионального общения. Во-вторых, я необыкновенно рад тому, что многие мои коллеги понимают – задача этих популярных пособий не в том, чтобы утвердить некую собственную, авторскую «терапевтическую парадигму», а в том, чтобы создать среди всех наших общих потенциальных клиентов психотерапевтический дискурс, повысить уровень психологической культуры населения как таковой.

Параллельно с этим, мне пришлось заняться и своеобразными практикумами по психотерапии, где представлены психотерапевтические техники, которые клиент (пациент) может выполнять и сам. Эта серия книг получила название «Экспресс-консультация», и в неё вошли: «Средство от депрессии», «Средство от бессонницы», «Средство от страха», «Средство от вегетососудистой дистонии», «Средство от усталости» (о психотерапевтическом лечении неврастении), «Средство от и остеохондроза». Здесь, должен это признать, чувствуется примат медицинской парадигмы. Но поскольку все эти темы действительно медицинские, то отказаться от этого «примата» я, разумеется, не смог, хотя избавил текст от излишней терминологии и ссылок. Думаю, что в этом есть свой интерес для моих коллег-психологов. Университетская подготовка по части этих болезней (депрессия, тревожно-фобические и соматоформные вегетативные расстройства и др.), насколько я могу судить, недостаточна, а вот встречаться с этими проблемами практикующим психологам приходится каждый день. Так что, я надеюсь, что книги этой серии как-то позволят заместить имеющийся пробел. Ведь читать сугубо медицинскую литературу для не-врача, как мне представляется, вещь мало захватывающая, да и врачи, надо признать, особого восторга от чтения нудно написанных «Руководств» не испытывают. 

Теперь я бы хотел воспользоваться возможностью, любезно предоставленной мне редакцией «ПГ», и поблагодарить всех своих коллег за их тёплые и сердечные отзывы в адрес моих книг. Я действительно верю, что мы можем, а главное, – должны пробиваться к своим клиентам (пациентам). Наше общество ещё не созрело для того, чтобы осмысленно идти за психологической и психотерапевтической помощью, психотерапевтический дискурс в нём пока отсутствует, а потому и наша функция часто сводится к просветительской, и мы просто не успеваем заняться своим делом – оказанием конкретной помощи конкретным людям. При этом, нуждающихся в нашей помощи среди россиян, несметное количество – каждый второй, если не каждый первый. Вот почему, на мой взгляд, нам так необходима общая и целенаправленная деятельность по повышению психологической культуры населения, а также – по взаимной консолидации, которая возможна только на фундаменте единого для всех нас языка. Если мои книги внесли какой-то посильный вклад в это общее дело, я искренне этому рад. Спасибо!

http://www.psy.su/

Я действительно верю, что мы можем, а главное, – должны пробиваться к своим клиентам (пациентам). Наше общество ещё не созрело для того, чтобы осмысленно идти за психологической и психотерапевтической помощью, психотерапевтический дискурс в нём пока отсутствует, а потому и наша функция часто сводится к просветительской, и мы просто не успеваем заняться своим делом – оказанием конкретной помощи конкретным людям. 

Записаться на прием

appointment@kurpatov-clinic.ru +7 (812) 405 74 17
Форма заявки