Что такое «Голод»?

"Психологическая газета", 2003 год


«Психологическая газета»

апрель, 2003


Помните одно из первых наших реалити-шоу под названием «Голод»? В 2003 году группу молодых людей заслали в Берлин без гроша, вынудив их добывать себе средства на пропитание любым способом. Участников для этого шоу в качестве психолога-консультанта отбирал Андрей Курпатов. О секретах отечественных реалити он рассказывает в статье на страницах «Психологической газеты». 

После того, как в США вышла книга Андрю Маейрса о России с интервью Андрея Курпатова в одной из глав, ВВС News командировало ко мне своих сотрудников. Две очаровательные, умные, необыкновенно проницательные женщины – Тереза и Бриджет – спрашивали меня о психологии россиян, о том, каким стрессом для всех нас стал переезд из СССР в РФ, как меняется сознание людей и т.д. Я поразился тому, насколько хорошо они знают нашу культуру и как профессионально работают. Потом они с необычайным воодушевлением анонсировали мои книги по популярной психологии для аудитории ВВС. А в заключение, еще захотели поприсутствовать на занятии психотерапевтической группы, которую я веду на отделении Клиники неврозов им. И.П. Павлова, и были поражены европейским уровнем оказания психологической помощи. Так что, насколько я могу судить, все мы были очень довольны состоявшимся общением.

 

Что такое реалити-шоу?

           

Реалити-шоу – это телевизионный сериал. Много серий фильма про людей, которые, оказавшись в необычных условиях, решают обычные или не очень обычные задачи. Мы уже имели возможность посмотреть несколько таких проектов – «За стеклом», «Последний герой», «Гарем», «Дом», «Фабрика звезд» и др. Но в чем реальный зрительский интерес? Почему мы смотрим реалити-шоу?


После нашумевшего «За стеклом» складывалось ощущение, что реалити-шоу – это программа для вуайеристов, для любителей подглядывать в замочную скважину. Россиянам свойственна ложная стыдливость, никто из нас никогда не признается в своих «тайных пороках», а поэтому большинство «уважающих себя граждан» смотрели это реалити с одной единственной целью – желая своими глазами удостовериться «как пало, опустилось и развратилось телевидение».


Но надо отдать должное создателям «Застеколья», они очень талантливо украли формат настоящего «Большого Брата» и, с учетом весьма-весьма слабых возможностей российского телевидения, даже достаточно качественно его реализовали. Другое дело – социальный резонанс. Сами зрители этого шоу своим отношением к нему превратили эту, в сущности, сугубо психологическую программу, в порнофильм. Как любил говаривать Алексей Алексеевич Ухтомский: «Наш мир таков, каковы наши доминанты!». Ну что ж, значит такая у нас психологическая культура…


Во всем мире формат «реалити-шоу» – это социально-психологическая программа. Она о людях, о поведении людей, о том, что такое личность человека и как она проявляет себя в экстремальных обстоятельствах. Создатели реалити-шоу, по сути, создают ситуацию реактивного заострения личностных черт. И зритель видит на экране своего телевизора не участника шоу, не героя программы, а самого себя – свои слабости, свои недостатки и, если повезет, свои плюсы и достоинства. Но самое главное – реалити рассказывает человеку о том, насколько все непросто и в нем самом, и в том мире, в котором он живет, в его социальном пространстве.


Я далек от мысли, что здесь срабатывают механизмы социального научения (возможно, лишь отчасти), реалити-шоу вряд ли чему-то серьезно учат. Но феномен своеобразного социального инсайта присутствует однозначно. И для нашей, абсолютно безграмотной в вопросах психологической культуры стране, для россиян, у которых по множеству самых разных причин большие трудности с адекватной рефлексией, понятием личной ответственности, с уважением к «чужому», «другому» и т.д., и т.п. – это большое дело!

 

Нереальное реалити

           

Впрочем, есть два принципиально отличных друг от друга вида реалити-шоу. Один – самый распространенный за рубежом, другой – у нас. На Западе популярный вид реалити – это, если так можно выразиться, – реальное реалити. Все шоу строится на реальных ситуациях, на реальных отношениях людей, на хорошо нам, как психологам, известной групповой динамике.


Конечно, герои этих реальных реалити находятся в особенных условиях – днем и ночью их контролируют десятки камер, их держат в закрытых помещениях, они решают какую-то задачу (выигрывают приз!) и т.п. Понятно, что это ситуация стресса, не свойственная обыденной жизни. Но в остальном – все настоящее, т.е. отношения между людьми. И в этом, собственно, весь интерес. В культуре, где человек – это главное, это действительно интересно.


В культуре же, где человек – это пред-пред-пред-последняя буква алфавита, интересуются не отношениями между людьми, а тем, как эти люди справляются с обстоятельствами. То есть с тем, что валится на их головы благодаря буйной фантазии сценаристов-затейников. Это нереальные реалити. Возьмите «Фактор страха» – там вроде бы и есть какие-то отношения между героями, но они инсценированные и формальные. Возьмите «Гарем» или «Фабрику звезд» – там все прописано. В нереальном реалити весь сюжет строится на «подставах», или просто наигран, разыгран, срежиссирован – это как будет угодно.


Создатели таких шоу боятся, что их зритель заскучает, наблюдая, как Петя разговаривает с Димой, параллельно с этим ухаживает за Наташей, и все это время тихо ненавидит Свету, которая на прошлой неделе сказала ему, что он «не мужик». Поэтому, чтобы заветный рейтинг не упал, а зритель не переключился на другую кнопку, перед Петей без конца появляются всякие подставные люди (актеры), которые морочат ему голову. А Свете и Диме, например, приходится забираться на какую-нибудь высоту или плыть на какую-нибудь глубину, и в продолжение всего этого времени мучиться вопросом: «Что я тут делаю?!»


Кроме того, в нереальных реалити у участников шоу нет даже иллюзии естественной жизни – они знают: сейчас я в кадре, сейчас не в кадре. В «Последнем герое», например, за ними ходят съемочные группы по двадцать человек каждая. Их держат под прицелом камер, выставляют на них свет, тянут к ним микрофоны на штативах, меняют в их присутствии кассеты и уходят на перекур с обедом, и т.д.


А поэтому человек четко знает – то, что он говорит в данный момент, может пойти в эфир. Но вот он спрятался от съемочной группы, поскольку та выбрала себе в этот момент другую жертву, и может расслабиться, побыть сам собой. Этого мы не увидим. Реальные люди становятся актерами, а реалити – в спектакль с репрезентаций его героями тех образов, которые кажутся им наиболее успешными. Это, конечно, может быть интересно, но это – не реалити.

«Голод» – новый формат!

На телевидении есть понятие «формата». Строго говоря, это инструкция по изготовлению конкретной телевизионной программы. Форматы в мире покупаются и продаются, поэтому, оказавшись в какой-нибудь Южной Корее или Бразилии, вы можете увидеть местные «Поле чудес» или «Как стать миллионером». Лица людей и язык, на котором они говорят, у этих программ будут отличаться, но все остальное – от дизайна студии до музыки в отбивках – будет теми же. Это формат.


Есть форматы и для реалити-шоу. Например, «Большой брат», «Последний герой», «Фактор страха» и т.п. Создать новый формат – это большое искусство, которым российское телевидение почти не владеет (приятное исключение – «Что? Где? Когда?» и несколько других программ). Вот почему появление в недрах российского телевизионного мира нового формата – это событие.


«Голод» и стал таким событием. Идея нового шоу проста, как все гениальное. Может ли человек прокормить себя, оказавшись без средств к существованию в чужой для него стране? Эксперимент над современной цивилизацией и над современным человеком! Плюс большой социальный подтекст, который, к сожалению, не был толком озвучен. Приз – это пожизненная «зарплата», 1000 долларов в месяц на всю жизнь.


Волей-неволей думаешь о том, что выигравший мужчина, выигрывает меньше, чем выигрывающая женщина (ведь это Россия – женщины у нас живут на 12 лет дольше). И что такое зарплата в 1000 долларов – много это или мало для нашего отечества? И нет ли в этом выигрыше заветной мечты каждого второго современного молодого россиянина – получать деньги и ничего не делать? И вот еще что: будут ли наши герои попрошайничать, попытаются ли торговать телом? Или же, напротив, решат работать – хоть кем и хоть за какие деньги, но именно работать?


Плюс, конечно, нельзя не упомянуть о самом голоде. Это сильный действующий фактор формата – «базовая потребность», как мы знаем. Большая интрига и большой скандал: «Телевизионщики морят людей голодом!» Но для психолога (особенно, если он, как и я, в частности, занимается вопросами коррекции пищевого поведения) в этом интересно другое, особенно если знаешь две подробности…


Во-первых, участники проходили строжайшую медкомиссию, так что в голоде риска для здоровья у них не было никакого. А во-вторых, их кормили в течение всего шоу. Только об этом не знали даже сами участники. Выпивая утром и вечером бутылочку с белой смесью, они и не догадывались, что получают все необходимые им питательные вещества, витамины и микроэлементы.


Идея голода, как оказывается, сильнее голода (и именно об этом нужно помнить, когда ты занимаешься коррекцией пищевого поведения). В сущности, сытые люди, но верящие, правда, в то, что они голодны, готовы были убиться ради батончика «Сникерса» и мчались в славный город Берлин, чтобы заработать на, в целом, ненужный им «хавчик». Так что, обвинение создателей проекта в жестокости, мягко говоря, преувеличены, а вот наши собственные инстинкты, как показал этот эксперимент, нуждаются в некотором упорядочивании. И не только пищевые…


Так что, идея шоу «Голод» – идея блестящая во всех отношениях. Сильное, психологическое и потенциально социально-резонансное реалити-шоу! Плюс, добавьте ко всем штукам особенную систему выбывания участников (когда это зависит не только от тех, кто сидит с тобой в «доме», но и от зрителей), и вы получаете по-настоящему новый формат, о покупке которого у российской телекомпании мечтают западные телевизионные монстры. Нонсенс!

 

Реальное реалити

           

Как сделать реальное реалити, да так, чтобы это было действительно интересно? Это вопрос вопросов! Впрочем, причина неудач проста и лежит она на поверхности – это или отсутствие профессиональных психологических кадров на телевидении, или полное недоверие к ним со стороны психологически неграмотных телевизионщиков, или и то, и другое вместе.


В принципе, в реалити-шоу можно взять и «первого попавшегося» человека, если, конечно, он отвечает набору требований, которые предъявляют к игроку продюсеры проекта. У каждого реалити-шоу своя специфика, и именно это, в первую очередь, определяет принципы отбора участников. Поэтому мне, как психологу и психотерапевту, пришлось иметь дело не с массой людей, а с массой уже отобранных людей. Насколько я знаю, на начальном этапе отбора учитывались возраст, внешние данные потенциальных участников, их оригинальность, креативность, желание участвовать в проекте и прочие вещи.


С другой стороны, «первый попавшийся» человек не подойдет для реалити-шоу, даже если он отвечает набору требований продюсерского коллектива. Почему? Потому что любое реальное реалити – это, прежде всего, психологическая игра. Если вы наберете в проект людей, личностные особенности которых подходят друг к другу, как пазлы одной картинки, то игры не получится. В группе не будет необходимых внутренних пружин, сил взаимного притяжения и отталкивания, без которых немыслима в психологии – «групповая динамика», а на телевидении – штука под названием «то, что делает шоу».


Проще говоря, на этапе психологического отбора стояла задача выбрать даже не конкретных людей, а определенную конфигурацию психологических типов. В результате должна была получиться команда, участники которой неизбежно будут взаимодействовать друг с другом так, что на это будет интересно смотреть. Были необходимы люди, которые способны своими собственными отношениями друг с другом играть в «доме».


Повторюсь, в реалити-шоу можно набрать и кого угодно, но в этом случае зритель будет смотреть не на отношения участников игры, не на их собственную «работу в кадре», а на заготовки, которые предлагает сценарист, придумывающий для этой братии новые и новые задания, игры, подвохи и т.п. 


К сожалению, психологическая конфигурация участников могла быть еще более интересной, если бы по разным причинам – личным, профессиональным и физическим (отвод по медицинским показаниям) – на последнем этапе не отсеялись бы еще четыре претендента. По крайней мере, двое из них вполне бы могли усилить психологическую конфигурацию в «доме».


Впрочем, это уже во мне говорит неуемная страсть к улучшению хорошего. Как говорил в таких случаях Сальвадор Дали: «Не бойтесь стремиться к совершенству, вы его все равно никогда не достигнете». В любом случае, «неважных» участников не было, и зрители смотрели за живой психологией, психологией в действии, что для российского телевидения – особенная редкость.

Победитель и идеальный игрок

Журналисты, с которыми мне приходилось обсуждать собственную работу на проекте «Голод», часто спрашивали: «Как вы представляете себе идеального игрока?». На этот вопрос ответить достаточно трудно, поскольку нет такого понятия – «идеальный игрок». Идеальный игрок в теннис – это чемпион мира по теннису, а идеальный хоккеист – это хоккеист, забивший наибольшее количество голов за сезон, но представить себе чемпиона мира по участию в реалити-шоу достаточно сложно.


Впрочем, есть, конечно, один нюанс, который, в каком-то смысле, делал игроков или более, или менее подходящими для проекта «Голод». Перед ребятами, попавшими в проект, стояли две пары взаимоисключающих заданий.


Во-первых, они все, с одной стороны, были командой, которая должна была совместно добывать себе пропитание (в этом смысле, они были «в одной лодке»), с другой стороны, каждый из них являлся конкурентом друг для друга (каждый из них претендовал на получение приза – «сам за себя»). Иными словами, участник должен был сочетать в себе как высокие общечеловеческие качества, так и качества лидера, борца.


Во-вторых, участники проекта были поставлены в условия игры на камеру и, одновременно с этим, игры на свою группу. Если игрок игнорировал бы мнение группы и ее отношение к себе, не занимался бы налаживанием отношений в группе, то сама группа быстро бы его выбросила. С другой стороны, если бы игрок не работал на телевизионную аудиторию, иногда в ущерб своей адаптации в группе, то его бы прокатили на телефонном голосовании. Сочетать в себе обе эти вещи – готовность к социальной адаптации в группе, и готовность, одновременно с этим, работать «на камеру» – достаточно трудно.


Так что идеальным игроком для «Голода» можно было бы назвать того, кто был бы, с одной стороны, «хорошим человеком», с другой, «лидером и борцом», с третьей, «командным игроком», готовым к компромиссу и адаптации в группе, с четвертой – «звездой», способной привлечь на свою сторону зрителя. Финалисты программы, а, в особенности, ее победитель, сочетали в себе именно эти, почти несовместимые на самом деле, качества.


Поэтому, должен признать, что победитель игры, по большому счету, был известен заранее – еще в процессе психологического отбора, при том, что голосование (и в «доме», и в «студии» – SMS-голосование) было абсолютно честным и острым по накалу. Вообще говоря, организаторам шоу их детище не преподнесло никаких особенных неожиданностей, по крайней мере, на мой взгляд. И вместе, и по отдельности все участники проекта справились со своей «миссией».


Сейчас мне вспоминается обсуждение, которое состоялось у участников на одной из первых недель проекта. Кто-то задавался вопросом, кому какая роль предписана «сценарием». А потом кто-то из ребят сказал: «По-моему, они хотят, чтобы мы играли самих себя». Чистая правда! И каждый из участников проекта справился с этой задачей наилучшим образом.


Это шоу о том, что такое человек, о том, что такое мы сами. Именно поэтому я и считаю подобные проекты необычайно важными. Кому-то, может быть, интересно просто подглядывать в замочную скважину, но мне думается, что суть проекта иная – она показывает человека человеку, а поэтому каждый – и по ту, и по эту сторону экрана – может, благодаря этой «игре», содействовать своему личностному росту, что, по определению, является огромной ценностью.


В конечном итоге, выиграл в шоу даже не Саша Константинов, получивший заветный приз. А истинным призом были и не деньги, и не слава-известность, которой обзавелись все участники (кто-то из них воспользовался этим бонусом, кто-то – нет). Шоу выиграли те из его участников, для которых это испытание стало школой – и жизненной, и человеческой, и психологической. Все они совершали поступки, зачастую даже героические, потому что победить своих «внутренних драконов» куда сложнее, чем реальных косматых ящуров. И если ребята воспользуются именно этим «призом», то им вряд ли придется беспокоиться о ежемесячной ренте, на счастливую жизнь они себе уже «заработали». 

Записаться на прием

appointment@kurpatov-clinic.ru +7 (812) 405 74 17
Форма заявки